Главная Сценарии Путешествие в Кавказские горы
Путешествие в Кавказские горы
Индекс материала
Путешествие в Кавказские горы
Путешествие в Кавказские горы. Страница 2
Путешествие в Кавказские горы. Страница 3
Путешествие в Кавказские горы. Страница 4
Путешествие в Кавказские горы. Страница 5
Путешествие в Кавказские горы. Страница 6
Путешествие в Кавказские горы. Страница 7
Путешествие в Кавказские горы. Страница 8
Путешествие в Кавказские горы. Страница 9
Путешествие в Кавказские горы. Страница 10
Путешествие в Кавказские горы. Страница 11
Путешествие в Кавказские горы. Страница 12
Путешествие в Кавказские горы. Страница 13
Путешествие в Кавказские горы. Страница 14
Путешествие в Кавказские горы. Страница 15
Путешествие в Кавказские горы. Страница 16
Путешествие в Кавказские горы. Страница 17
Путешествие в Кавказские горы. Страница 18
Путешествие в Кавказские горы. Страница 19
Все страницы

- Эй, - кричу я ей, — хватит... погуляла. Поехали домой! Ну, пожалуйста, миленькая... Я тебя очень прошу.
Она не слушается.

- Дура! - кричу я ей. Зачем, зачем я это сделал?

По одной из центральных улиц современного Ленинграда неторопливо движется впряженная в телегу на дутых колесах рыжая лошадь-тяжеловоз. В телеге рядом с пустым пластмассовым ящиком из-под молочной посуды - перепуганный мальчик в клетчатом пальто и вязаной шапке с козырьком. Мальчик в клетчатом пальто и вязаной шапке - это я. Едут вокруг меня машины в разные стороны, объезжают троллейбусы и автобусы, вдут по тротуарам пешеходы, сидят за окнами в своих квартирах разные люди и даже не подозревают, какое со мной случилось несчастье.

Меня зовут Бобка. То есть Боря. Фамилия моя Иванов. Мне шесть лет. И я врун. Мама так говорит: «Если ты не перестанешь врать, я повешу над твоей кроватью объявление: ЗДЕСЬ ЖИВЕТ ВРУН». Представляете?

Мне ужасно не повезло. Лошадь, которая сейчас везет меня неизвестно куда, - это закономерный итог. Как говорит моя мама. Дергать вожжи и кричать бесполезно. Глупая лошадь меня не слушается, только идет быстрее.

Троллейбусы, и машины, и дома с белыми от снега крышами и белыми от солнца окнами начинают искривляться и подпрыгивать... Это я плачу. Жалко себя, и маму, и лошадь жалко, и я плачу все сильнее и сильнее, и уже начинаю икать, и чувствую, что из меня пузыри какие-то лезут. Когда я так плачу, мама говорит: - Перестань, пожалуйста, а то я повешусь...

Сейчас она ничего не говорит, потому что ее нет, и никто не захочет повеситься из-за моего несчастья.

Я опускаю голову и вдруг вижу рядом со своим ботинком большой белый валенок в черной галоше. Мой ботинок покачивается, и валенок покачивается. Я поднимаю голову и сразу перестаю плакать, потому что рядом со мной на телеге едет милиционер. С сумкой, пистолетом и полосатой палочкой.

Ну что ж. Это второй закономерный итог. Летела, летела и села. Как говорит моя мама. Кто бы мог подумать, что эти итоги посыплются на меня именно сегодня.

Милиционер молчит. Я тоже молчу, только икота никак не проходит.

- Мы в тюрьму едем? - наконец не выдерживаю я.

- Зачем же в тюрьму?! - удивляется милиционер. - Вы же не какой-нибудь преступник?! Верно?

- Верно, - соглашаюсь я, - какой же я преступник? Я мальчик... А это мой конь. Конь Огонь... Так его зовут.

Когда я начинаю врать, мне не остановиться. Меня несет неведомая сила. Как говорит моя мама.

- То есть это, конечно, не мой конь. Это конь моего папы. Мой папа - старший лейтенант Иванов. Не слышали?

- Нет, - говорит, - не слышал.

- Мой папа, - говорю, - служит в Закавказском округе... Там горы и пики необыкновенной красоты. А это папин боевой конь... На котором папа прибыл к нам на побывку... Он пока меня еще не очень-то слушается... Вывезите нас, пожалуйста, на улицу Желябова и хлестните его как следует, тогда он живо домчит меня домой. А вы могли бы вернуться на свой пост...

- Давно прибыл?

- Кто? - спрашиваю.

- Ваш папа, товарищ старший лейтенант Иванов... Со своего пика... И его боевой спутник - Конь Огонь?

- Давно, - говорю. - То есть вообще-то недавно... Всё, вы знаете, относительно... Они тут поживут немного, и мы все поедем в Закавказский военный округ. Ведь службу надолго тоже оставлять нельзя. Мало ли что?!

- Верно, - соглашается, - мало ли что. Не курите еще?

- Нет, — говорю. — Не курю...

- А я закурю... Не возражаете? — спрашивает.

- Курите, - говорю, - пожалуйста.

Все прохожие смотрят на нас и удивляются. А некоторые даже восхищаются, видя, как я еду с милиционером и дружески беседую. Жалко только, что народ весь незнакомый и никто не подтвердит это в нашем дворе.

- И давно у вашего папаши этот замечательный конь?

- Давно, - говорю, - еще с Гражданской... И тут понимаю, что сказал что-то не то. Потому что милиционер охнул, с телеги соскочил, отвернулся, покашлял немного и говорит:

- Ух ты, - говорит, - не могу. Помолчи, - говорит, - мальчик... пожалей меня. Лучше посмотри... Не ваш это молочный магазин номер 88?..

Я оборачиваюсь и вижу то, что пропустил. А пропустил я то, что мы выехали из переулка прямо на нашу улицу Желябова и уже виден наш дом, в котором молочный магазин номер 88. А на тротуаре у дома стоят все наши. Стоят и смотрят на меня. Просто даже рты раскрыли.
Все, думаю, прощаться надо с товарищем милиционером. Через минуту, думаю, поздно будет. А сейчас - есть еще шанс. Один из тысячи. Как говорит моя мама.

И вежливо так говорю:

- Вообще-то я вспомнил команды и теперь могу сам править вожжами... Большое вам спасибо и до свидания, - и протягиваю ему руку. - А вы, пожалуйста, скорее идите на свой пост... А то мало ли что может случиться?!

Тут «Бобка!» слышу, «Бобка!».

Все. Поздно. По улице, в пальто нараспашку и тапочках, летит моя мама. За ней соседка тетя Клава. За ними хромой кучер дядя Гера, за ними еще один милиционер, только незнакомый. Все бегут и кричат, и громче всех моя мама.



 
Социальные закладки: